Дом для бродяг


БОМЖ - эта аббревиатура российских чиновников, принятая большей частью населения, уже давно стала именем нарицательным. Но специалисты говорят, что слово "бомж" бездомные воспринимают как клеймо, как оскорбление. Сами они называют себя бродягами.

У многих из них есть мечта вернуться к нормальной жизни и надежда, что где-то не сегодни-завтра им подвернется работа. Видимо, в таком положении включаются защитные механизмы психики, и человек считает, что ему обязательно должно повезти.

Сбудутся ли эти мечты теперь, когда появился "луч света" в бездомном царстве? Первого февраля нынешнего года в Магадане открылся областной Центр социальной адаптации для лиц без определенного места жительства, который по распоряжению губернатора начали организовывать в нашем городе с октября 2009 года.

Когда по местным телеканалам я увидела сюжеты об открытии этого Центра, не поверила своим глазам: кадры воспринимались, как постановочные. Казалось, что этих, изрядно битых жизнью людей, переодели на время съемок в цивильную одежду и пригласили в одно из лучших помещений, наверняка убогого здания. Но стоит только выключить телекамеры, как им вернут их лохмотья, и они разбредутся по своим тесным комнатушкам с незавидным интерьером. Ну в самом деле не верилось, что для тех, кто скитался по подвалам и свалкам, терпел холод и голод, будут созданы столь комфортные условия, которые нам демонстрировал голубой экран!

И вот я в областном Центре социальной адаптации, который расположен по адресу: Марчеканский переулок, 35 - в районе бывшего танкодрома (сюда ходит маршрутное такси №15). В здании, где он размещается, прежде находился штаб танковой части. Это здание и решено было реконструировать, на что по проекту было запланировано 45,5 млн рублей. Забегая вперед, скажу, что, в связи с неучтенными работами и подорожавшими стройматериалами, затраты составили почти 60 млн рублей.

Следует отметить, что генеральный подрядчик - ООО "Кармастройсервис" - выполнил реконструкцию здания с высоким качеством, без каких-либо скидок на то, что в этом помещении будут проживать не обласканные судьбой и в общем-то невзыскательные люди. Ведь только поначалу они с грустью встречают хмурое утро незнакомой жизни, куда их выкинул социум, а потом привыкают и к нищете, и к грязной одежде, и к кучам вонючего мусора, который их окружает по новым "домашним адресам".

А в Центре социальной адаптации прямо-таки райские условия: в комнатах - современный ремонт и новая мебель, в холле - большой плазменный телевизор, в столовой
- красивая посуда и вкусная пища... В общем, создано все, чтобы постояльцы отогрелись от прежних невзгод и вернулись к нормальной жизни.

- В скором времени я еще и аквариум здесь установлю, - говорит мне директор Центра социальной адаптации Владимир Григорьевич Овсяников.

- Для, так сказать, душевной релаксации подопечных. Пусть смотрят на картинку подводного мира, успокаиваются, думают о своей дальнейшей жизни и с нашей помощью выстраивают ее. Ведь главное для человека что? В любой непростой житейской ситуации учиться "держать удар".

Уж он-то, бывший кадровый офицер, знает, что это такое - учиться "держать удар". Родился в Белоруссии в многодетной семье, и когда отец, воевавший в Великую Отечественную, пришел с фронта, а в 1953-м умер от тяжелых ранений, на руках у матери осталось шестеро детей. Из города переехали в деревню, где мать - машинист железнодорожного транспорта - стала работать дояркой, но все равно жили трудно. Тогда председатель колхоза, видя бедственное положение семьи, предложил одну путевку в детский дом. И чтобы не быть обузой, Володя сделал непростой для себя выбор. В детдоме он воспитывался до окончания школы, а потом поступил в военное училище.

В Магадане Владимир Григорьевич Овсяников уже более сорока лет. После службы во внутренних войсках в 1985 году вышел на пенсию по выслуге лет. Работал в учреждениях социального типа, в частности, 13 лет был директором областного дома-интерната для престарелых на Инвалидке.

- Это сейчас, - рассказывал, - дом-интернат там общего типа, а когда я его принял в конце восьмидесятых, он был специализированным, где 80 процентов подопечных -бывшие заключенные. С таким контингентом возникало немало сложностей. Да и через непростые девяностые пришлось пройти, когда дом-интернат финансировали слабо, а надо было кормить 250 человек... Ну а в 2006 году меня пригласили сюда на должность директора.

Центр рассчитан на 28 человек, социальную адаптацию в течение шести месяцев здесь должны проходить 24 мужчины и 4 женщины. Так зап-ланировано по проекту, но жизнь покажет, какое количество мест должно быть для мужчин и для женщин, возможны вариации.

- Сколько человек поступило на сегодняшний день 5 февраля?

-15 мужчин и 2 женщины.

- За те полгода, что они будут проживать здесь, работники Центра должны найти им работу?

- Да, это одна из наших главных задач. Но при условии, что у самих подопечных должно быть желание трудоустроиться. Инвалидов будем, конечно, оформлять в дом-интернат для престарелых, хотя там своя очередность.

Сейчас ведется строительство второй очереди Центра, в которую включены и трудовые мастерские (инструктор по труду в коллективе уже есть - это Александр Сергеевич Мухин). Ну а пока те, кто поступили к нам, занимаются очисткой территории от снега, одна из женщин предложила свою помощь в уборке помещений. Прошло всего несколько дней, поэтому пусть осмотрятся, отогреются, а мы тем временем определимся с объемом работ.

Впрочем, благодаря генеральному директору ООО "Магадан Агрострой" Сергею Александровичу Максимову, один из вариантов трудоустройства мы уже нашли - он предложил нашему подопечному работу на стройке в детском оздоровительном лагере "Зеленый Остров", расположенном в Хасынском районе, обещал предоставить жилье, платить достойную зарплату. Я ему очень благодарен, что вот так сразу откликнулся. И мы с ним договорились: как только у него будут рабочие места, а у меня кандидаты-строители, он их трудоустроит.

Вот если бы и другие руководители предприятий оказали такую же поддержку!

- Владимир Григорьевич, как желающие обрести крышу над головой находят ваш Центр?

- Первые десять человек, у которых не было жилья, поступили к нам из областной больницы. Двое - с ампутированными стопами от обморожений, один - с аппаратом Илизарова. Но пришли, и ни одного документа, поэтому сейчас социальный работник Лариса Александровна Атла-сова занимается восстановлением. Однако некоторые перенесли травмы черепа, истории свои не помнят. Приходится по несколько раз беседовать, искать хоть какие-то зацепки. Мы наладили связь с Управлением внутренних дел по городу Магадану: милиция не только поможет восстановить документы, но и проверит, не объявлен ли кто-то из наших подопечных в розыск за совершение преступлений. Ведь и такое может быть.

Вчера я принял еще троих человек и спросил, как узнали о нашем Центре? Сказали, что увидели сюжеты по местному телевидению, в которых я сообщил телефон, вот, мол, и позвонили. Один из них 28 декабря прошлого года освободился из мест заключения, а таких мы тоже принимаем, жить ему негде.

Из телесюжета узнала о Центре и жительница Магадана, которая привела к нам бездомного мужчину. Говорит, скитался по подъездам, жалко его стало, взяла в семью, кормила, ночевал на кухне на раскладушке. А сейчас вместе с дочерьми уезжает на материк и девать этого скитальца некуда.

Мы его, конечно, сразу же оформили. По профессии он плотник, жаждет работать, надеюсь, что сможем трудоустроить.

- Какая у тех, кто поступает в Центр, первая реакция? Видят же, какие комфортные условия, чувствуют внимание и доброжелательное отношение сотрудников.
- В основном они ведут себя робко, сконфуженно, что ли. Первые два дня просто невероятная тишина! Правда, потом был один, которому, наверное, везде море по колено. Пациент наркологического диспансера. Начал предъявлять необоснованные требования, скандалить. Пришлось вернуть его туда, откуда поступил.

Те, кого направили из областной больницы, говорили мне, мол, немало удивились, когда не увидели на окнах решеток, а у каждой палаты - охранников. Наверное, их кто-то запугал, что у нас тут какие-то особые строгости.

- А режим пребывания, он свободен?

- Можно назвать его и свободным. Только жить здесь надо, не нарушая условий внутреннего распорядка - не употреблять спиртное, наркотики и иметь искреннее желание найти работу. За нарушения Центр придется покинуть, но, надеюсь, что наши подопечные будут дорожить предоставленной государством возможностью вернуться к нормальной жизни, будут стремиться поскорее обрести ее.

- Но вот у многих граждан своя логика: помогать нужно не бомжам, а нормальным людям. "Ненормальные", надо полагать, исчезнут как подвид естественным путем на свалках и в подвалах?

- На человека с аббревиатурой БОМЖ нельзя смотреть как на отработанный материал, пустую руду, шлак, из которого добыли все полезное. Те, кто сегодня осуждают его, злятся, что он не работает, сами в какой-то момент могут сорваться и стать отработанным материалом.

- Не зря ведь сказано классиком: мир без начала и конца, нас всех подстерегает случай, над нами сумрак неминучий иль ясность Божьего лица...

- Да, с этим трудно не согласиться, - говорит Владимир Григорьевич и как бы подводит черту в нашем интервью. Время близится к обеду, и пока повара занимаются последними приготовлениями, он показывает мне пищеблок с современным оборудованием и небольшое помещение столовой, где своя уютная эстетика. Кормят подопечных три раза в день -рацион без особых излишеств, однако включает все необходимые для организма взрослого человека продукты.

Поднимаемся на второй этаж - в холле у телевизора человек двенадцать. Мужчины - в новеньких спортивных костюмах, женщины - в ярких халатах. Такое ощущение, что нахожусь в доме отдыха или в санатории. Вот только на лицах "отдыхающих" невиданные для подобных мест кротость и настороженность. Невеселые такие лица, будто в жизни этих людей нарушилось что-то такое, чего уже нельзя восстановить.

- Да они еще просто не пришли в себя, со временем все образуется, - говорит соцработник Лариса Александровна Атласова. Вы бы видели, какими оживленными они были вчера, когда фотограф делал снимки на паспорта. Мы их в белые рубашки нарядили, а они улыбаются, мол, только бабочек не хватает.

Я вот когда с ними беседую, мне интересен не социальный статус того, кто передо мной, а каков этот человек по сути. Как воспринимает жизнь, что любит, чего не приемлет. Любопытно узнать, чем увлекались, какие книги читали. Вчера принесла из дома трехтомник Конан Дойла, так парни сказали, что знают его произведения чуть ли не наизусть. У нас в Центре есть небольшая библиотека, но пока посмотреть, какие там книги, руки не доходят. Надо оформлять личные дела, восстанавливать документы.

Лариса Александровна по образованию филолог, окончила Магаданский пединститут, работала директором психоневрологического интерната в поселке Снежный. Теперь каждое утро приходит к своим новым подопечным, спрашивает о настроении, интересуется их судьбой. Что-то, конечно, уже выяснила при оформлении, но. говорит, надо знать и подробности. Рассказывает мне, что судьбы некоторых подопечных просто потрясают. Как, например, у Виктора, родители которого развелись, и мать, продав квартиру, уехала в Санкт-Петербург, оставив сына без жилья. Полтора года уже прошло, а он до сих пор не знает даже ее адреса.

У второго парня - Михаила - мать живет в Магадане, а он скитался по чужим углам. Возвращаться домой не хотел, иначе, говорил, запьет вместе с ней и опять попадет туда, откуда недавно освободился.

Слушая Ларису Александровну, думаю, что, возможно, все и так. Но сколько правды в рассказах бездомных, определить невозможно. Большинству из них реальная жизнь видна сквозь плотную пелену, которая с каждым днем все сильнее укутывает их разум.

Вот история одной из подопечных Центра Галины Ивановны. Родилась она 22 июня 1941 года. В семье было трое детей, которых после смерти отца мать воспитывала одна. В 1963-м Галина Ивановна приехала в Магадан, устроилась на работу закройщицей в кожевенно-обувной комбинат. Но вскоре муж ушел от нее к женщине с тремя детьми. А она нашла себе мужчину, с которым прожила в гражданском браке 15 лет. После операции он умер, и на склоне лет Галина Ивановна осталась одна, без жилья и прописки. Оформила документы в Дом ветеранов, но мест там пока нет, поэтому собес и направил ее сюда.

У Виктора Павловича своя история. С женой прожил 28 лет, но она умерла. Двухэтажный барак в Упта-ре, где была квартира, снесли, пока отбывал срок в колонии-поселении на Сплавной. Жил где придется, в последнее время - в тайге. Варил собакам еду и ошпарил ногу. Добрался до Магадана, где милиционеры и доставили его в этот Центр.

"Жизнь, которую они сами себе выбрали", - таково, наверное, мнение большинства Но какая-то тусклая, тупая об-речениость в их взглядах, разговорах, рассказах о себе убеждает меня, что выбора, как свободного, сознательного волеизъявления никто из них не делал. Жизнь сложилась такой, какой сложилась. Судьба не требовала от них слишком многого, и они просто плыли по течению. Были в череде этих будней свои светлые и темные стороны, о которых вспоминают теперь только наедине с собой.

Не надо думать, что люди без определенного места жительства не замечают нашего отношения и выпадов в их сторону. Для них единственный способ сохранить хотя бы остатки уважения к себе (насколько это возможно в их ситуации) - это отгородиться от окружающих, не думать об уважении, а подчас и превращать все в шутку.

И все же там, где они чувствуют искреннюю заинтересованность в их судьбах, внимание и заботу, вряд ли будут прятаться под собственный "панцирь". Надеюсь, что в Доме для бродяг, где им предстоит провести ближайшие полгода, они смогут вернуться к нормальной жизни. Недаром многие из них в первый же день пребывания заявили о своем желании как можно быстрее устроиться на работу

Елена ШАРОВА

P.S. Тел. Магаданского областного центра социальной адаптации для лиц без определенного места жительства - 64-45-34 (звонить с 9 до 16 час).
"Колымский тракт"