Прогоревший

/uploads/posts/2014-08/1406834976_suicid.jpg



…Случайная съемка на любительскую видеокамеру. День. Центр Магадана. Соборная площадь. Мужчина, лица которого не разглядеть, разведя два небольших костра и держа в руках банку, пытается… покончить с собой на глазах у случайных прохожих.

Точно рассчитанный удар ногой силовика из МЧС по емкости - жидкость расплескивается и загорается, мужчина падает на землю, его обездвиживают и попутно сбивают пламя из огнетушителя. Женский голос за кадром: «И чего этот мужик добивается?».
Это не постановочная съемка из плохо отрежиссированного блокбастера, не чья-то неуместная шутка и даже не учения. Человек в кадре не сумасшедший, по которому плачет дурдом, как позже напишут в соцсетях, не псих и не выпендрежник. Он не искал дешевой популярности, не работал на публику, а, как сам признается, «хотел уйти, на прощание громко хлопнув дверью».

В комментариях к видео многое правда - и про невыплаченную зарплату, и про то, что жизнь довела. Кто-то напечатал: «Лечить надо». Другой добавил: «Что же в суд не пошел?». Третий рубанул: «Лучше сразу спичкой чиркнуть, и все дела». Говорить легко. Сделать сложно. Но жизнь иногда и самых сильных скручивает в тугой узел - не развязать. Такая вот судьба человека.

РЕШИЛ ЗАРАБОТАТЬ НА ОБРАТНЫЙ БИЛЕТ

Анатолий МОРОЗОВ, тот, что стал звездой телеэкрана, засветившись со своим актом самосожжения на местном телевидении и в Интернете, считает себя коренным колымчанином - в 1965 году, когда ему было 9 лет, приехал с родителями из Златоуста, что под Челябинском, в п. Ягодное Магаданской области. Неплохо окончил школу, дважды становился чемпионом области по боксу и футболу. 30 лет прожил в Ягодном, работал водителем «скорой помощи», на ягоднинской автобазе... По рукам видно - труда не боялся. В 1994-м, вспоминает, под Новый год разморозили поселок, жена взяла сына и уехала к родителям в Саянск Иркутской области. Он отправился следом.

Шли годы, в жизни всякое бывало. В прошлом году Анатолий решил вернуться в Магадан, чтобы побывать на могиле матери. Не все он, конечно, рассказывает, недоговаривает, это очевидно. Может, по старой памяти о высоких колымских заработках решил испытать удачу и привезти семье деньги или кто присоветовал отправиться сюда за длинным рублем? Это за кадром, но дальнейшее как на ладони.

А. Морозов, сделав то, зачем вернулся, решил заработать на обратную дорогу. Кто-то порекомендовал податься в рыболовецкую бригаду, что в Балаганном. Нанялся туда водителем «Урала», а хозяин (Анатолий Иванович назвал его имя - Валерий Севернин) пообещал: все будет, и оформление, и достойный заработок - 50 тысяч. Анатолий Иванович только не понял, в месяц или за сезон, но все одно - согласился. Все лето 2013 года возил улов за 30 км от места рыбалки. Не так просто это было для не очень здорового уже человека, бок о бок с которым работали парни в два, а то и в три раза моложе: то машиной нужно невод тащить, потом ждать окончания смены рыбаков, чтобы грузить рыбу и везти. Пытался доказать, что занят на 4 часа больше остальных, мол, и платить должны лучше. А между тем хозяин не дал еще ни копейки.

- Самое страшное не работа по 20 часов в сутки, - вспоминает мужчина, - а оскорбления от начальника, потому что твои деньги у него в кармане. 75 г хлеба, бывало, на день, и все дела. Выплатил мне вместо 50 только 5 тысяч. И не одного меня обидел. Но мужики пошли трусоватые, бодаться с ним никто не посмел. Да про него легенды ходят: платит аванс, и больше ничего. Конечно, я никак не был оформлен, обещал мне и другим, что все будет, но попозже…

На рыболовецкую базу Анатолий с будущими товарищами по несчастью ехал в тепле и с комфортом на машине, а обратно шел пешком по первым заморозкам 20 км до паромной переправы. Выбрался. Не получив обещанного, не сломался. Зимовать уехал в Ягодное. Пытался устроиться в такси, но не получилось. Стыдится, что пришлось сидеть на шее у друзей, но и рад одновременно - есть такие товарищи, которые не бросят. А весной горный мастер артели ООО «Райз» Игорь Работин подсказал обратиться к Олегу Петрову, руководителю, который набирает работников на промсезон. Оформлялся в Магадане. И уже с 18 марта поехал на вахту, сначала до Омсукчана, а после еще куда-то в сторону от поселка, где нет телефонов, Интернета, только спутниковая связь у начальника.

- Там все не так, как в городе, к чему вы привыкли. Люди просто работают. Им без разницы, в какой географической точке они находятся, - говорит Анатолий.

«КАЖДЫЙ ЗНАЕТ, ЗА ЧТО ЕГО ВЫГОНЯЮТ»

В это сложно поверить, но А. Морозов действительно не знал своего точного местоположения, да это было и не так важно. Занимали другие проблемы. Например, как починить 6 старых поломанных «Уралов», практически не имея запчастей, чтобы возить старателей на полигон. После подготовки машин распределился на участок «Подгорный» к старому знакомому Игорю Работину водителем - доставлял туда топливо и людей.

- Все машины, - утверждает он, - находились в неисправном техническом состоянии, практически без сцепления и тормозов. Какая уж тут техника безопасности? Так бы и сезон закончил, но пошли разговоры, что кого-то будут увольнять. И вот 2 июля при пяти сотрудниках О. Петров вызвал бухгалтера, которая насчитала одному из нас, электромеханику (а с ним я отработал день в день), зарплату 382 тысячи рублей. Цифру-то озвучили, а вот дальше… Начальник пригласил нас на следующий день, сказал, что наказывает за нарушение дисциплины и мы ничего не получаем. Самое смешное: как и в рыболовецкой бригаде, договора я так и не подписал, зато бумажку мне сунули - заявление, что, если поймают пьяным, штраф 500 тысяч рублей. Помню, спросил еще: «А я их заработаю?». Да и вообще, что пить, сок березовый? Магазинов-то нет. Но О. Петров все твердил: «Каждый знает, за что его выгоняют». А лично я не знал. Никто из нас пятерых вопросов не задал. Старики говорили, что всегда около сорока человек выгоняют в середине сезона, что это такая бесплатная рабсила. А почему бы и нет, если один из нас из Ростова, трое украинцев, я из Саянска? Был еще казах, так он вообще пальца лишился на работе! Я так понимаю, что с ним-то как раз нормально расплатились за мизинец, шума он не поднял, видимо, выгодно палец продал.
СВЯЗЬ… ОДНОСТОРОННЯЯ

Обратный билет до Иркутска, как выяснилось позже, герою этой статьи работодатель заказал еще в апреле. Выходит, все было просчитано заранее: отработает на подготовке к промсезону, выполнит всю чернуху, а потом, как говорят, гуляй, Вася! Кстати, милая девушка, что ответила корреспонденту «МП» по телефону ООО «Райз» и не пожелала представиться («Какая разница, как меня зовут? Я не оформлена»), сообщила, что г-н А. И. Морозов никогда в штате артели не работал, никакого договора с компанией не заключал. На вопрос, был ли он когда-нибудь на полигоне, представитель компании, как она сама себя назвала, отмолчалась, сообщив, что на все официальные запросы они уже ответили, руководителя предприятия на месте не будет до октября, спутниковая связь односторонняя.

Конечно, может быть, Анатолию Морозову это все и приснилось. Да лучше б так. Но в каких видениях могут прийти реальные имена, фамилии, места, даты, даже ласкательное имя бочки на драге, которую на участке, где он работал, величали Надеждой Павловной за то, что дарит надежду на хорошую добычу?

Много что он еще рассказал из того, что, должно быть, пришло во сне: и про участки «Промежуток», «Подгорный» и основную базу, про частный вертолет О. Петрова, вербовщиков, которые «ищут таких, как я». И самое главное, про то, как обнадеживали: «Будет весь соцпакет, больничный, договор - все будет, но попозже». Приснилось, наверное, и как на вертолете привезли в Омсукчан, купили билеты на маршрутку до Магадана, выдав 4 тысячи рублей на пятерых. Деньги растаяли в первый же день, ведь не могут же взрослые мужики святым духом питаться! Наверное, привиделась Анатолию Ивановичу и квартира в Магадане на ул. Гагарина, которую, очевидно, на предприятии используют под гостиницу. Там жили неделю, пока хозяин что-то решал. Потом выдал билеты на самолет каждому, по 5 тысяч рублей (и это за три с половиной месяца пахоты вдали от цивилизации!) и отправил на улицу. Свободны! Отработанный материал.

Тут пути товарищей по несчастью разошлись: один сразу уехал в Сусуманский район, второй на Украину, двоим стало стыдно возвращаться домой, они «рассосались» по области. А А. Морозов отправился к школьному товарищу. Ему тоже было стыдно - перед женой, что ждет в Саянске, перед сыном Антоном, кстати, моим коллегой-журналистом, который, повинуясь зову сердца, два месяца назад уехал работать в Донецк, «биться за слабых пером». А самое главное - стыдно перед самим собой за два года бесцельных скитаний, сплошных падений без взлетов, когда кажется, дальше уже некуда, за время мытарств и тяжелого труда, так и не принесшего ни денег, ни удовлетворения.

«ЖАЛЕЮ, ЧТО НЕ ПОДОГРЕЛСЯ…»

Подсказал ли кто-то совершить прилюдное самосожжение? Нет, говорит, сам решил, что малая родина должна знать своих «героев» - О. Петрова и В. Севернина.

- Жалею, что не подогрелся, вроде получился фарс. Да и вообще, все службы в ружье поставил - следственный комитет, ФСБ, полицию. Знаешь, 20 лет здесь не был, родину не узнаю… Раньше на Колыме такого быть не могло! Когда работал дальнобойщиком, ходил по трассе, кто последний стоит в столовой, тот и платит за всех. Бывало такое, а ты молодая и не знаешь тех светлых времен, поспать не давали в кабине на обочине, каждый постучится, спросит, что случилось, почему стоит машина? А сейчас на трассе за Оротуканом голосовал, десять машин прошло, ни одна не тормознула. Я тоже в поселках людей не брал, такое правило, нам запрещали, но если человек вне населенного пункта, на трассе!.. Не мог проехать мимо, всегда интересовался, в чем дело? Вдруг поломка, беда…

И, помолчав, глядя куда-то сквозь меня, в окно, где видно кусочек неба и главный купол кафедрального собора, добавляет, кажется, на другую тему, но если вслушаться:

- Для себя вижу один путь - поеду в Донецк, в ополчение. Еще октябренком меня научили заступаться за слабых. Денег бы заработать, чтобы добраться туда, где могу пригодиться, раз я не нужен Колыме и этой стране. Смерти не боюсь. Я, когда решил себя поджечь, был готов умереть здесь и сейчас, а оказалось, клоунада одна. Эх, мне бы деньги отдали, да я б пробрался туда, долететь бы! Домой ехать стыдно. Второй год здесь ошиваюсь, а денег все нет… Ко мне приходили фээсбэшники в связи с инцидентом, переживали, нет ли политических требований? А я думаю: только выдвини - в дурдом попадешь. Хотя у меня есть претензии к государству - не должно быть таких засранцев, как те, что мне деньги не заплатили! Эти ни Бога, ни черта не боятся. Хочу, чтобы они были наказаны!

- По закону или по справедливости?

- По справедливости!

…Когда наш разговор закончится, а произойдет это неожиданно, будто вдруг задули свечу, он спешно встанет, стесняясь, что и без того отнял слишком много времени, скупо поблагодарит за общение и, даже не спросив разрешения вычитать материал, на что, конечно же, имеет право, скроется за дверью, уйдет в сырой магаданский вечер, чтобы потеряться среди случайных прохожих. Он не попросит денег, как сделал бы аферист, любитель легкой наживы или попросту бессовестный обманщик, играющий на чужих чувствах, он, кажется, даже не поверит в то, что я когда-нибудь все это напишу. А если и получится статья, то она будет сродни тем видеороликам, в которых он, как сумасшедший забулдыга, совершает странно-показной жест, рассчитанный непонятно на что. Нет, он просто уйдет. Чтобы перевернуть еще одну страницу книги под названием жизнь. Но мне почему-то кажется, что он все еще немножко верит в людей. Тех, кого раньше с гордостью называли - колымчане.

Татьяна ХРИПУН

Автор:  Татьяна ХРИПУН "Магаданская правда"