Виртуозные лекари заморских машин

/uploads/posts/2014-05/1400447219_magadlan.jpg



С появлением на бездорожной Колыме автомобилей возникла необходимость в их ремонте. Первые советские грузовики АМО, построенные по лицензии Форда, гусеничные тракторы «Коммунар», полуторки Нижегородского автозавода не являлись долгожителями.

Эксплуатировали их нещадно, пытаясь побыстрее выйти к приискам. Машины, брошенные по следу, пробитому тракторами в глубоких снегах, не выдерживали нагрузки. Уже к лету первого года Дальстроя назрела необходимость в мастерских для ремонта транспортных средств. На первом месте стояли разнообразные вопросы жизнеобеспечения людей и сохранения техники.

1 мая 1934 года были введены в строй новые механические мастерские автотранспорта Дальстроя. В их составе уже имелись станочно-слесарный, модельно-медницкий, литейный, электросварочный цехи. Летом 1935 года АРЗ был выведен на самостоятельный баланс. Становление завода связано с высокопроизводительным трудом заключенных - рабочих, инженеров, хозяйственников. В 1930-е годы почти весь состав первых руководящих кадров в возрасте до 40 лет с высшим техническим образованием, производственным опытом был репрессирован…

ИЗ РЕМОНТНОГО - В МАШИНОСТРОИТЕЛЬНЫЙ

Завод становился базой для развития горной промышленности Колымы. Первый из заводчан кавалер ордена Трудового Красного Знамени директор завода Александр Александрович Подольский, выступая в 1940 году на партконференции Дальстроя, отметил, что выпуск техники для горняков за 3 года вырос в 10 раз. Высокая производительность поддерживалась жесткой дисциплиной. Строгости для вольнонаемных были, пожалуй, даже больше, чем для заключенных. Так, в приказе Подольского указывалось: «З/к раздатчика тракторного цеха за распитие спиртных напитков во время работы арестовать на 10 суток с выводом на работу. Зав. ПРБ автосборочного цеха, опоздавшего на работу на 30 минут, уволить за прогул. Мастера токарной группы мех. цеха № 2 за нарушение трудовой дисциплины, выразившееся в появлении на работе в нетрезвом виде, уволить с выездом на «материк».

Годы войны наложили особый отпечаток на работу завода. С резким сокращением завоза материалов, оборудования на предприятие легли заботы по обеспечению приисков работоспособной техникой. Предстояло освоить производство ковшей экскаваторов, мостовых кранов, передвижных электростанций. АРЗ становился заводом горного оборудования.

Коллектив принял решение трудиться по-военному, перевыполняя суточные задания. Возникали комсомольско-молодежные бригады, каждый член которой давал ежедневно две-три нормы. Был создан фонд обороны. В первую очередь выполнялись заказы с грифом «для промывки». Их воспринимали как «для фронта».

С первых дней войны многие заводчане стремились пойти добровольцами на фронт, но повезло единицам: дальстроевцы ковали победу в тылу. Их было пятеро - Алексей Ефанов, Александр Тимченко, Владимир Яковлев, Иван Конюхов, Михаил Щеглов, рабочие, инженеры, разбиравшиеся в технике. Они решили воевать на танке, собрали на машину деньги. Это был не первый случай в глубоком тылу: проектировщики супруги Бойко уже воевали на своем танке, а их примеру последовали десятки колымчан. Арзовцы победно прошли по дорогам войны.

Алексей Ефанов, кавалер ордена Отечественной войны II степени, после тяжелого ранения вернулся на свой завод и 16 лет возглавлял технологическое бюро инструментального цеха. Он удостоен звания «Почетный гражданин города Магадана».

На заводе свято выполнялось правило сдать раньше срока. При ремонте двигателей пришлось восстанавливать подшипники скольжения. Заливка их баббитом не удавалась. В заводской лаборатории упорно искали выход. Ее руководитель инженер-металлург Кантор опробовал меднение под заливку и получил хорошие результаты. В годы войны исключительно острой стала проблема замены сталей. Инженеры Кантор и Бертинская выявили наиболее подверженные износу узлы, определили марки стали, предложили их заменители. Затем эти данные составили объемный справочник, необходимый для производства. Исследовательская работа вскоре вышла книгой в магаданском издательстве.

М. М. Кантор после окончания в 1930-м Московской горной академии работал на заводе «Динамо», в Институте стали, Самолетном НИИ. Был доцентом в МГУ, опубликовал полтора десятка работ по исследованию авиационных и автотракторных сталей, вопросам металловедения, книгу по термообработке. Блестящая научная карьера Кантора оборвалась в 1936-м. Он был осужден, срок отбывал на Колыме. Работал на оротуканском заводе, где оборудовал и запустил заводскую и экспресс-лабораторию, принял активное участие в пуске мартеновского цеха, способствовал освоению процесса выплавки стали. Окунулся в самую гущу проблем, вставших на Колыме с началом войны. Лагерное заточение способствовало развитию у него туберкулеза легких. Несмотря на болезнь, Кантор отдавал все свои знания становлению черной металлургии на Колыме. Через год Матвей Маркович был переведен на АРЗ, работал начальником химической лаборатории, главным металлургом завода.

Бессчетное количество исследований выполнил металлург-практик. Он внедрил в производство спектральный анализ, важнейший элемент входного контроля на заводе, предложил прогрессивные методы определения брака. Получив разрешение на выезд в центральные районы страны, профессор М. М. Кантор стал преподавать в Брянском институте транспортного машиностроения.

Осваивать новую продукцию непросто во все времена. А тут война, нехватка металла, рабочих рук. АРЗ взялся за изготовление экскаваторов. Чертежи были разработаны конструкторским бюро Дальстроя под руководством Ильинского. Стальные отливки произвел оротуканский завод. Скоростными методами работали, увлекая за собой товарищей, слесари Брайко, Овчаренко, Тимохин, станочники Жевако, Яковлев, Безруков.

ДЛЯ КОЛЫМСКИХ ГАЗГЕНОВ

Одним из самых значимых проектов завода в годы войны было переоборудование парка грузовых машин Дальстроя на газогенераторное топливо из местной древесины. Недостаток в бензине Колыма испытывала в течение всех военных лет.

Для решения неотложной задачи надо было срочно построить новый цех для выпуска никогда не применявшегося на Колыме оборудования. Жизненно важный цех на АРЗе был построен за короткое время. Трудно представить небывалый по срочности труд заводчан. Сутками крутились станки, рабочие не простаивали ни минуты. Надо было изготовить множество деталей и вовремя подать их на сборку. За годы войны весь автомобильный парк Дальстроя был оснащен газогенераторными установками. Их было изготовлено заводом более 2 тысяч штук.

После выпуска четырех экскаваторов завод приступил к изготовлению нового агрегата. На основе ходовой части экскаватора «Кунгурец» появился станок для глубокого разведочного бурения. Конструкторское бюро еще разрабатывает чертежи, а в цехах полным ходом идет подготовка - изготовление моделей, инструмента, приспособлений. Таких темпов раньше не знали.

Новшеств на заводе было немало. АРЗ первым на Колыме внедрил поточный метод организации производственного процесса - самый современный в то время. Детали от станка к станку передавались по рольгангу в специальной таре. Выпуск продукции возрос, а число подсобных рабочих сократилось.

Авторемонтный завод начал выпуск токарно-винторезных станков. Два из них были отправлены в Индигирское горнопромышленное управление. Завод построил и свой первый автобус. Кузов на два десятка пассажиров был установлен на шасси «студебеккера». Эту работу полностью выполнил кузовной цех под руководством начальника Кривченко. В этой должности бывший заключенный работал более 10 лет.

В инструментальном цехе АРЗа уже не один год вместе с ремонтом автомашин производилось восстановление топливной аппаратуры. На каждом прииске была своя электростанция - стационарная дизельная установка. Неполадок на них хватало. Особенно это участилось в войну. Трудно поверить, что в цехе с несколькими токарными, фрезерными, сверлильными, шлифовальными станками общего назначения изготавливали точнейшие детали. Работавшие в две смены по 11 часов, с двумя выходными в месяц, заключенные могли выполнить любое задание.

Мастера на все руки, искусного заточника зека Классена называли не иначе как художником. Мало того, что он мог изваять любой резец или фасонную фрезу, его инструмент напоминал ювелирные изделия, до того выглядел красивым, изящным. Он не только демонстрировал чудеса технических возможностей, но и обучил своей профессии многих рабочих. Один из его учеников зек Фрезе считался достойным преемником своего учителя. С высоким качеством он выполнял токарные, резьбошлифовочные и другие работы. В совершенстве зная станки, обслуживал их играючи.

В инструментальном цехе завода трудился токарь Стефанович. Ему поручали кропотливую работу по изготовлению мелкого режущего инструмента. За самые сложные, казалось, невыполнимые задания брались Соколовский, Слюсарь, Гавриленко. На заводе не было легированной стали, других дефицитных материалов, но они находили выход - приспосабливали уже отработавшие свой срок развертки, зенкера, метчики, давая им вторую жизнь. Их никогда не покидала уверенность в выполнении любого приказа сверху.

Удивлял виртуозной работой на расточном станке Ташнер. Заключенный поначалу трудился во втором механическом, потом - грех было держать артиста на грубой работе - его перевели на изготовление инструмента. Токарь высочайшего класса не раз помогал цеху выйти из трудного положения. Получив свободу, он, австриец по национальности, покинул Магадан, уехал на родину. Оставили Колыму и другие недавние лагерники, стоявшие у истоков самого крупного механического завода на Северо-Востоке страны.

ЗАВОДСКАЯ ЛИТЕЙКА

Завод объединил разные цехи, и все же, наряду с механическим, инструментальным с филигранной продукцией, литейный цех был на особом счету. Тут и огромный объем заготовок для других цехов, и отличающаяся от всех форма общения с металлом - в жидком виде, и «горячая сетка». Такая специфика цеха всегда внушала уважение за тяжелый труд, кропотливое отвешивание градиентов для плавки, какую-то таинственность в действиях рабочих. Со временем собрались тысячи моделей для выплавки различных деталей, их негде было хранить, да и пора было создавать современный цех. Тогда к основному корпусу пристроили двухэтажное здание, где на первом этаже разместились модельный склад и стержневое отделение, а на втором - модельное отделение с конторскими помещениями. Теперь на месте деревянной пристройки возвели отделение центробежного и цветного литья с электропечами.

Литейное дело завода постоянно находилось в развитии. Цех выпускал запасные части к автомобилям, тракторам. В военные годы номенклатура выпускаемых изделий особенно расширилась ввиду разномастного энергосилового хозяйства Дальстроя. Множество марок стационарных и судовых дизелей нуждалось в восстановлении. Среди них можно назвать 4-6-8ч, 38-В-8, Фультон, Кубота, Интерпрайз, Окико,Фербенкс-Морзе, Вакеша, Аллис-Чалмерс, Ганц-Ендрашек. Заморские конструкции требовали к себе особого внимания - деталей высокой точности, а материалов отменного качества.

РУКИ ЗОЛОТЫЕ

Главной ценностью завода были, конечно, его работники. В цехе трудились заключенные, вольнонаемные, бывшие зеки, а после войны пленные японцы. Многие из отсидевших срок приобрели профессии и остались в цехе после освобождения. Кадровый состав менялся мало, особенно это касалось заключенных. Сложным производством управляли специалисты высшей квалификации. На формовке - В. П. Малявин, модельном участке - настоящий скульптор М. Д. Гарькавый. Они были в годах и, уехав, на «материке» долго не прожили. С помощью их золотых рук, большого опыта оживали автомашины, суда, электростанции, горные агрегаты на всей территории Дальстроя. Спасибо им за те далекие трудные годы на Колыме!

ММЗ (АРЕЗМ, АРЗ, МРМЗ) вместе с марчеканским и оротуканским в годы войны в условиях изоляции выполнял роль основной ремонтной базы для горнодобывающей промышленности и автомобильного транспорта Колымы.

Рудольф СЕДОВ

Автор:  Рудольф СЕДОВ "Магаданская правда"