Лососевая путина-2026 на Дальнем Востоке единодушно оценена как самая неудачная за последние 20 лет. Из прогнозных 231 тысячи тонн рыбы выловлено меньше половины. А из 97 тысяч тонн, что все же удалось добыть дальневосточникам, на долю магаданских рыбаков приходится всего 4%. Более чем скромно.
О причинах провала рыбалки на красную рыбу, а главное – о его последствиях для добытчиков и жителей Колымы мы спросили у генерального директора ООО «Тихоокеанская рыбопромышленная компания» и ООО «Маг-Си Интернешнл», вице-президента Магаданской ассоциации рыбопромышленников Николая Котова.
- Николай Михайлович, с каким результатом завершают путину ваши предприятия?
- Выловили порядка 1 300 тонн, что даже для «неурожайного» четного года крайне мало. В общей сложности по Магаданской области улов составил менее 4 000 тонн из запланированных 12 000. Рыба в реки не пришла, причем не только в наши. Аналогичная ситуация наблюдалась в Приморье, Хабаровском крае, на Сахалине, Камчатке, а также за пределами России – на Аляске, Хоккайдо. Мировой, так сказать, тренд.
- Этому тренду есть объяснение?
- Ученые ссылаются на супер-Эль-Ниньо - природное явление, связанное с потеплением воды в Тихом океане. В этой части наблюдение объективное: вода в Японском море потеплела настолько, что пришли тунцы, чего не бывало раньше. Дальнейшие научные предположения о том, что климатические перемены повлияли на кормовую базу и в целом на поведение лососей и заодно сделали самих лососей основой рациона тунцов, мы не можем ни подтвердить, ни опровергнуть.
В чем мы уверены на 100 процентов: ситуация для рыбопромышленных предприятий складывается чрезвычайная. Прежде всего – в плане перезаключения договоров пользования рыболовными участками на ближайшие 20 лет. По новому закону за право пользоваться местами лова надо заплатить огромные деньги, и первый платеж рыбаки должны внести до 1 октября.
Поскольку провальная путина сильно пошатнула финансовую устойчивость предприятий, участки смогут оформить далеко не все. По данным Всероссийской ассоциации рыбопромышленников (ВАРПЭ), на Камчатке от продления договоров отказались пользователи 125 участков, на Сахалине — 130. Похожая ситуация складывается в Магаданской области. Что это значит? Нет рыболовного участка – предприятию негде вести промысел, оно закрывается. И хорошо, если только предприятие, а не целое поселение, для которого оно было градообразующим. Такого развития событий опасаются власти Хабаровского края. Вместе с рыбацким сообществом они намерены добиваться на федеральном уровне признания ситуации форс-мажором с разрешением на отсрочку платежей.
- Вы разделяете позицию коллег?
- Конечно, хоть в нашем регионе в силу ориентированности экономики на горную отрасль ситуация не столь драматическая, как у соседей – хабаровчан или, например, на Камчатке, где налоговую базу на 60% формируют именно рыбопромышленники.
Пострадали не только бюджеты, а еще рыбацкие семьи, смежные предприятия, подшефная социальная сфера. Неудачная путина нанесла Дальнему Востоку колоссальный экономический ущерб, и в этих условиях, считаю, рыбная отрасль вправе рассчитывать на государственную поддержку.
- Возвращаясь к вопросу о причине пустых рек этим летом. В народе говорят, всю рыбу выловили промышленники.
- А почему не браконьеры? Промышленники как раз под неусыпным наблюдением контролирующих органов: где ловим, сколько ловим, в порядке ли документы, соблюдаем ли проходные дни. И потом, предприятия напрямую заинтересованы в сохранении и приумножении запасов лососевых, потому что настроены развивать бизнес и продолжать работать в отрасли.
Рыбопромышленники – первые сторонники введения в Магаданской области таких радикальных мер, как полный запрет на вылов лосося на реках, где ситуация наиболее тревожная, например, на Тауе, или усиленная охрана нерестилищ. У нас забег на длинную дистанцию, не как у хищников – урвать раз, а дальше хоть трава не расти. Да, с каждым годом с ними борются все эффективнее, но до полного искоренения браконьерства, наносящего природе ущерб куда более весомый, чем легальный промысел, нам, к сожалению, еще далеко.
- Неудача нынешнего сезона повлияла на производственные планы магаданских рыбаков?
- О планах говорить пока сложно. Деньги на подготовку к путине-2026 потрачены, расходы не окуплены, перспективы по подходу рыбы в следующем году туманны. По некоторым научным данным, мы находимся только в начале стадии снижения объемов вылова лососевых рыб, которая продлится 5-8 лет. С такими вводными планировать что-то весьма затруднительно.
Одно могу сказать определенно: цена на рыбу будет расти. Мы уже видим это на рынках и в магазинах, и тенденция сохранится на ближайший год. Усугубляет положение топливный кризис. Иные участники Магаданской ассоциации рыбопромышленников, чтобы вести промысел, завозили этим летом топливо из Якутии по 271 тысяче рублей за тонну. Естественно, все это не может не сказаться на стоимости рыбной продукции, как бы добытчикам ни хотелось обратного.
- Но, по крайней мере, рыбоперерабатывающие заводы сырьем обеспечены? Будет из чего делать продукцию?
- Без работы не останутся те производства, которые, помимо кеты и горбуши, занимаются еще переработкой сельди, минтая, кальмара, морской капусты. Поклонников продукции гадлинского завода «Тандем» успокою: предприятие работает в штатном режиме, выпуск пресервов, полуфабрикатов не останавливается.
- Получается, с рыбой других пород, не лососевых, у нас все в порядке?
- Пока да, хотя и с ними происходит странное. Взять сельдь иваси: в Охотском море она пропала! В этом сезоне ее не смогли выловить вообще, хотя в 2024 году объем добычи составил 550 тысяч тонн, в 2025-м – 50 тысяч тонн.
По ряду промысловых объектов наметилось снижение динамики вылова. Например, общий объем добычи камчатского краба в 2027 году снижен на 20%.
Мы не склонны впадать в панику, но ситуация действительно неординарная. Смотрим на ее развитие, будем действовать по обстановке.
