База для будущего города

/uploads/posts/2014-11/1416613338_baza.jpg



На хранении в Государственном архиве Магаданской области (ГАМО) находятся документы, которые содержат сведения о начале промышленного освоения нашего края, жизни и быте первых поселенцев безлюдной в то время территории бухты Нагаева.

Это запечатленная история Восточно-Эвенской (Нагаевской) культбазы, которой летом исполнилось 85 лет. Большая часть фондов уже введена
в научный оборот, опубликована в сборниках документальных материалов и в научных работах по истории области, другая еще ждет своих исследователей.

В числе первых свидетельств «Объяснительная записка к сметам на оборудование и содержание Сахалинской и Восточно-Эвенской (Нагаевской) культурных баз» (1928 г.). В ней сказано, что
«…культурные базы организуются в составе следующих учреждений: общей части, больницы на 15 коек, школы с интернатом на 40 человек, ветеринарного врачебного пункта и бактериологической лаборатории».

В отдельную группу хочется выделить документы о местонахождении культбазы. По этому поводу в «Акте комиссии Ольского райисполкома об определении расположения зданий для Восточно-Эвенской (Нагаевской
культбазы)» от 24 июля 1929 года, подписанном председателем Ольского
райисполкома Мариным, говорится: «При осмотре нашли в северо-восточной части бухты на небольшом плоскогорье, покрытом хвойным лесом, кочкой и мхом, между двумя ложбинами установленный щит из досок, являющийся девиационным створом. Ниже щита площадь размером около гектара вырублена. На месте оставлены валежник и невыкорчеванные пни. Площадь покрыта кочками, мхом и ползучим кедровником… Располагать здания постановили в развернутом порядке, фасадом к бухте, под углом
78 градусов на юго-восток…».

Из всего комплекса документов о Восточно-Эвенской
культбазе больше всего сведений содержится в фонде Ольского райисполкома, на заседаниях которого неоднократно звучала информация о работе культбазы. Так, 13 июля 1929 года в с. Ола, заслушав сообщение И. А. Яхонтова о строительстве культбазы в бухте Нагаева, президиум райисполкома констатирует своевременность и целесообразность организации культурной базы в Ольском туземном районе как опорного пункта для поднятия культурного и экономического уровня аборигенов. На этом заседании постановили «…отвести место под постройку культбазы, указанное в плане, предоставленном зав. культбазой».

В «Акте о распределении земельных участков для застройки государственными и кооперативными организациями» от 9 июля 1930 года, составленным на основании постановления президиума Ольского РИКа от 7 июля 1930 года № 40, подробно описано место-
расположение будущего строительства новых организаций в бухте Нагаева относительно культбазы (Добролет, культбаза, Акционерное Камчатское общество, Совторгфлот, Ольская кооперация, Союззолото). В нем говорится: «Культбаза - 400 метров по берегу бухты от южной границы участка Добролета и вглубь на Северо-Восток… Постройки производить, отступив 20 метров от берега бухты, так как эта полоса отводится для улицы».

В деле № 192 имеется план «Ориентировочная карта б. Нагаева и реки Магадана», где хорошо видны строения культбазы и других организаций на берегу бухты.

12 декабря 1929 года на заседании президиума Ольского РИКа № 26 слушали доклад И. А. Яхонтова и содоклад медврача
В. А. Лупандина о работе культбазы. Президиум решил «…оказать содействие культбазе по приобретению опытного оленьего стада, просить Комитет Севера настоять на открытии в Нагаево радиостанции, причем, если там будет окрцентр, радиостанцию установить узловую для всего района, учитывая большой приток приезжающих в Нагаево, установить наблюдательные пункты пароходам, прибывающим в населенные местности Ольского района».

Один из самых интересных документов по данной теме - «Краткий доклад о работе Восточно-Эвенской культурной базы с марта 1929 по
1 октября 1930», подписанный И. А. Яхонтовым. Здесь говорится: «Восточно-Эвенская культурная база Комитета Севера при ВЦИКе имеет своим назначением содействие культурно-хозяйственному развитию отсталого туземного населения - тунгусов-ароч, а также углубленное краеведческое изучение района…».

На 14 страницах доклада подробно описано строительство базы, трудности, с которыми пришлось столкнуться, приводится штат сотрудников. К 23 октября 1929 года было выстроено три жилых помещения, здание больницы на 10 коек, ветеринарный лазарет и школа с интернатом на 20 человек, а также временный склад. Открытие базы было приурочено к 12-й годовщине Октябрьской революции 7 ноября. Приводятся статистические данные о работе больницы, амбулатории, осмотре школьников ольской, тауйской, гадлинской школ и культбазовской. Отмечается, что все школьники выглядят малокровными и истощенными. В течение 1930 года было зарегистрировано 731 посещение культбазы русскими, якутами, камчадалами. Приводится резолюция по докладу о работе культбазы.

В фонде Балаганского сельсовета имеется записка от октября 1929 года, подписанная предрайисполкома Пупковым: «С получением сего райисполком предлагает широко оповестить население Вашего с/совета о том, что интернат в с. Ола в 1929/30 учебном году закрывается, а вместо него открывается в бухте Нагаева, куда будут приниматься для учения дети тунгусов следующими условиями с представлением питания, одежды и жилища за счет интерната. Детей можно уже направлять с получением отношения (Нагаево)».

Много интересных фактов можно узнать из записки «Тезисы к докладу о работе школы-интерната культбазы Комитета Севера» (1930 год). Тунгусы не хотели отдавать детей в школу, так как они помогали в уходе за оленями. Говорили даже так: «Грамотный тунгус плут будет, в школе детей научат комсомолу». Трудно было с питанием школьников: они не ели кашу, капусту, картошку, им требовалось мясо оленя и морзверя, свежая рыба, юкола. В учебные программы были введены такие предметы, как оленеводство, морской зверобойный промысел, огородничество и полеводство. Особенно тщательно прививались санитарно-гигиенические навыки. До конца первого учебного года, а он закончился 1 июня 1930 года, доучились 8 человек. А набирали 14 детей туземцев и 3 русских.

Сведения о работе кульбазы содержатся и в «Акте обследования Ольского тузрайисполкома» с 5 апреля 1929-го по 28 июля 1930 года Николаевским-на-Амуре окружным исполнительным комитетом.

В документах Ольского РИКа имеется список рабочих и служащих Восточно-Эвенской культбазы, состоящий из 35 человек, с графами: фамилия, имя, отчество, должность, месячный оклад, - и много других материалов, рассказывающих о работе Восточно-Эвенской культбазы.

31 марта 1931 года состоялось общее собрание членов профсоюза Нагаевского объединенного месткома. С докладом о работе базы за 18 месяцев существования с октября 1929-го по март 1931 года выступил И. А. Яхонтов. После доклада он ответил на ряд вопросов, в частности, пояснил, что место для культбазы выбрал председатель Комитета Севера К. Я. Лукс в 1928-м. К докладу прилагается резолюция общего собрания, которое постановило признать работу культбазы неудовлетворительной, а «Яхонтова незамедлительно снять».

На заседании Ольско-Сеймчанского райисполкома от 8 июля 1931 года с отчетным докладом о работе Восточно-Эвенской культбазы выступил Бонгард. По докладу была принята резолюция, в которой сказано, что:

«1. Работа Восточно-Эвенской культбазы за истекший период не соответствовала ни по содержанию, ни по объему возложенным на нее задачам.

2. Это вызвано следующими обстоятельствами:

а) неудачное местонахождение культбазы, отдаленной от пунктов тяготения тунгусов, их кочевок и мест выхода на рыбалки,

б) невозможность кратковременными выездами охватить разбросанное кочевое население, разбитое на ряд отдельных территориальных групп…

3. В настоящее время в связи с организацией окружного центра в бухте Нагаева дальнейшее существование культбазы является нецелесообразным.

4. Считать нужным поставить перед соответствующими органами вопрос о передаче учреждений культбазы окружным организациям…».

9 июля 1931 года состоялось заседание оргкомитета Охотско-Эвенского национального округа, на котором постановили: ввиду того что туземцы к Нагаево, где находится культбаза, совершенно не тяготеют, просить Дальневосточный крайисполком о постановке вопроса перед правительством о передаче всех культурно-социальных учреждений, принадлежащих культбазе, с соответствующими отпущенными на них по госбюджету ассигнованиями в ведение окрисполкома.

В 2002 году в ГАМО была создана архивная коллекция «Время. События. Люди». В 2007-м в ее состав были включены фонодокументы - воспоминания первооткрывателя колымского золота В. А. Цареградского о выборе места для строительства «культбазы для эвенов, чтобы она не соприкасалась с поселениями русских и якутов» и заместителя заведующего Восточно-Эвенской культбазой Н. В. Тупицына о прибытии первых пароходов со строительным материалом, сборными домиками, строительстве школы и больницы, обучении в школе в основном арманских детей, первых трудностях медицинского обследования местных жителей Олы, Армани, Тауйска, Ямска. Воспоминания учителей первой Магаданской школы и педучилища сестер Екатерины Алексеевны и Клавдии Алексеевны Быковых переносят слушателя в Магадан 1935 года: «Поселок с деревянными строениями, разбросанными домами, без улиц… глинобитным и ситцевым городками».

В 1988 году по поручению Магаданского горисполкома комиссией в составе нескольких организаций была проведена оценка исторической значимости строений по ул. Приморской. На основании выводов комиссии было принято решение № 233 от 12.02.1988 года «О сохранении дома № 5 по ул. Приморской, являющегося одним из первых строений Восточно-Эвенской культбазы, положивших начало строительству города, как исторического памятника г. Магадана». К сожалению, решение не было выполнено.

Автор: Наталья Варава.
Ведущий методист ГАМО
"Магаданская правда"




Новости по теме