Улица, улица, ты, брат, пьяна.


Наконец-то наше государство всерьез обеспокоилось проблемой повального пьянства, которое планомерно губит нацию. Об этой беде заговорили на всех уровнях, когда толчок дал Президент.

Мужчины не доживают до пенсии, матери-алкоголички бросают своих детей, которые зачастую уже рождаются неполноценными. Пьяные аварии на дорогах, бытовые убийства. Все это на почве пьянки.

Что обнадеживает в этой ситуации - протест против этой губительной страсти пошел снизу, от самого народа. Ваша газета, как минимум, лет семь-восемь бьет тревогу: почему государственные мужи не предпринимают никаких мер по борьбе с этим злом, где, наконец, федеральные, региональные программы?

До сих пор помню статью в "Колымском тракте" о магаданце по кличке Титаник, который, убив двух человек, сбросил их в подпол. А потом вместе со своей сожительницей лил туда помои, швырял останки собак, которыми они на пару закусывали. Такого даже в зарубежных фильмах ужасов не увидишь.

Как традиционно предваряет свои передачи Андрей Малахов - "это истории, о которых нельзя молчать". Наш Титаник в телевизионную историю не попал. Борьбу с зеленым змием Малахов начал с женского алкоголизма.

Предварительно в течение длительного времени на экране шли титры, предлагающие зрителям рассказать историю, связанную с этой бедой.

Видимо, самая яркая была найдена в Санкт-Петербурге: в течение десяти лет на общем балконе многоэтажки живет пожилая женщина, которую родная дочь выгнала из квартиры, не выдержав её пристрастия к спиртному. Причем в зимние холода старушка перебирается на лестничную площадку, аккурат под дверь дочери и внука. Где питается мать?

Раньше собирала бутылки на помойках, теперь, получив пенсию (видимо, она и не такая старая) покупает доширак, прочую fast-food, именуемую в народе бич-пакетами, и заливает их кипятком, который ей дают на рынке.

Ведущий задается вопросом: неужели дочь (она учитель) не может вынести матери хотя бы тарелку борща? Странная постановка вопроса я бы даже сказал, не очеьо умная. Это все равно что "гуманный" хозяин собаки, купируя ей хвостик, обрубает его не сразу, а изо дня в день маленькими кусочками.

Естественно, разговор в студии сместился в сторону дочери, которая, понятное дело, в студию не пришла, и вообще от съемок отказалась.

Собравшиеся стали спорить, выносить борщ на площадку или не выносить. И по-моему, данная история вовсе не о женском алкоголизме, на месте этой старушки - сотни, тысячи мужчин, лишившихся жилья из-за своего пристрастия к алкоголю.

Вот и муж этой женщины - они вместе работали на ликеро-водочном заводе, где и началось их падение, - рано ушел из жизни. Ну, а супруга запила пуще прежнего, по известной российской формуле - с горя.

В студии прозвучал вопрос: где грань терпения родственников пьющих людей? Но поскольку ни внука, ни дочери, как я уже сказал, в студии не было, то вопрос повис в воздухе. Хотя тема передачи была обозначена именно так: "За порогом терпения".

Что ж, каждый россиянин или почти каждый может домыслить эту тему сам. Если не в наших собственных семьях (избави, боже), то у соседей, у сослуживцев, у знакомых, у кого-нибудь да происходит подобная трагедия. В конце концов, все мы видим опустившихся людей на улицах.

Когда я выношу мусор, то редкий раз не встречаю мужчин, женщин, роющихся в помойке. Мало того, мы даже как-то притерпелись к этому, что особенно страшно.

А что такое понятие "мы"? Это общество в целом, с его городами и селами, в том числе и со второй столицей. И ведь Санкт-Петербург- не какой-нибудь захудалый городишко, забытый Богом и людьми. И вот здесь 10 лет то на балконе, то на лестничной клетке живет наша соотечественница, и никому нет дела.

Правда, нашлись люди из числа тех, кого еще по старой памяти называют ленинградцами. Они и сами старенькие, эти муж с женой, живущие в том же подъезде. Взяли страдалицу к себе в квартиру, вывели блох и вшей, накормили, обогрели. Но она вновь запила, и люди не выдержали.

Что же касается государства, всевозможных социальных организаций, то они безмолвствуют и бездействуют. История с женщиной, живущей десять лет на продуваемом всеми ветрами балконе, еще раз говорит о том - в борьбе с этим злом у нас так и не сформирована политика.

Мне могут сказать, что этой старушке еще повезло: ее не гонят из подъезда, а сколько людей скитаются по чердакам, живут на свалках, в самодельных лачугах из картона? Так ведь и я о том же, бездомные, опустившиеся люди (где статистика? Нет такой статистики) только подтверждают мою мысль.

Пьянство - это социальная беда. Определенную заявку на социальный аспект ведущий сделал, пригласив на эту передачу женщину из глубинки, кажется, из Новосибирска. У нее очень непростая судьба.

Свое младенчество она провела в немецких концлагерях. Спасая жизнь дочери, мать передала ее через проволоку французской семье, где девочку искренне полюбили. А после победы мать и дочь, как преступников, везли несколько месяцев в товарняках на Родину, на постоянное место жительства.

В период очередного политического потепления бывшая узница побывала во Франции, где ее приняли, как национальную героиню, присвоили звание почетной гражданки.

Конечно же, приглашали остаться.

- Но куда же я без родных помоек, - иронично замечает наша героиня.

И вот она вернулась. Живет в холоднющей квартире, где множество труб, которые почему-то не греют. Оба ее мужа умерли, детей Бог не дал, помощи ждать неоткуда.

- Так, может, ей действительно было лучше остаться во Франции? -риторически восклицает ведущий. - Там ев уважали, любили, а здесь даже трубы, и те холодные?

Может, и лучше, а может, и хуже. Одно только ясно: дело - труба. А вот пьет наша героиня и потому в квартире холодно, или, как она утверждает, это дело далекой юности, так и осталось за кадром.

Одно очевидно: ведущему захотелось преподнести нам жареный факт: еще бы, узница, почетная гражданка далекой благополучной страны, а в Сибири все ее жилье опутано холодными трубами.

Это, конечно, интересно, только, по-моему, все-таки тема другой передачи. Не лучше было бы показать людей из среднестатической деревни, из поселка городского типа, где,
как в Пикалево, закрывают градообразующие предприятия, где слабые, да и не очень слабые, наши сограждане от безысходности начинают спиваться?

Можно было бы пригласить руководителей регионов, ведущих промышленников, думцев - пусть расскажут, что они предпринимают в этой ситуации.

Впрочем, боюсь, что мы утонули бы в словах. Программа подъема экономики - дело слишком долговременное..

А вот врачей, ведущих сотрудников Министерства здравоохранения, социальных ведомств хотелось бы послушать. Ведь моря разливанные вина и водки текли в нашем Отечестве и в те времена, когда о безработице мы не слышали.

Тем более что к безработице наша балконная бабушка из телепередачи отношения не имеет. А в национальной программе по борьбе с алкоголизмом, когда таковая будет, медицина займёт одно из ведущих мест.

Само собой, врачи, и наркологи, и психиатры с научными степенями, на передаче "Пусть говорят" присутствовали. Но их практически единодушное мнение было таковым: вылечить алкоголика можно лишь в том случае, если он сам пожелает избавиться от этого пристрастия.

Я не медик, не знаю, может, так оно и есть. Но в конце передачи эти же самые учёные, не моргнув глазом, заявляют: эту старушку нужно лечить принудительно. И как же их понять ?

Только таким образом, что наша медицина абсолютно не готова к решению проблемы, она даже не на подступах к ней.

Как и в большинстве передач, Андрей Малахов играет свою любимую роль миротворца, пытается примирить непримиримое. Он выдавливает из старушки слова о том,что та бросит пить. В общем, всё как в детском садике: мирись, мирись и больше не дерись. На том передача заканчивается.

Ладно, от пристрастия нашей антигероини страдают только её родные, она сама, конечно, и в определённой мере их отдельно взятый подъезд - ввиду антисанитарии. В общем-то, старушка тихая, безобидная. А как быть с хулиганьём, семейными дебоширами, скандалистами?

В советские времена их направляли в ЛТП на принудительное лечение. В перестройку ЛТП закрыли, в том числе ив Магаданской области. Был у нас такой посёлок с весёлым пионерским названием Артек, его, кажется, вообще стёрли с лица земли. Довод был веский - нарушение прав человека. Так оно, наверное, и было.

Газеты в период гласности писали, что находящиеся в ЛТП люди более бесправны, чем заключённые. Не многим лучше обстояли дела и с медвытрезвителями. Мимо бичей -ныне их именуют бомжами - милиция хладнокровно проходила, а людей, возвращающихся с дней рождений, из ресторанов, где, само собой, пьют, забирали, а порой и обирали.

Следом шли письма в организации.

Не дай бог, чтобы такое повторилось. Но ведь и делать что-то надо. Каким бы бестолковым, явно обречённым на провал ни был "сухой закон" в конце восьмидесятых, когда люди сносили друг другу головы в очередях за спиртным, тем не менее смертность в стране резко упала. О чём мы не любим вспоминать, но ведь это факт.

По телевидению у нас много говорят о заказных убийствах. Вполне возможно, что богатых людей, политиков убивают киллеры, которые в рот спиртного не берут - такими показывают их в телесериалах. Но ведь заказные убийства, какими бы громкими они ни были, составляют, к счастью, конечно, лишь ничтожную часть преступлений.

В остальных случаях убивают, грабят, насилуют по пьянке. Кстати, появились "заказы" и на бытовом, семейном уровне, "заказчицы" в основном жёны, а их наёмники тоже пьяницы, как правило, ранее судимые. Свои кровавые услуги они оценивают в 20-30 тысяч рублей, а на деле - в ящик водки.

Юрий Тарханов
"Колымский тракт"