Острое золото недр


Для того чтобы добраться до рудника «Ветренский», необходимо преодолеть больше сотни километров таежной, размываемой дождями и паводками дороги, перемахнуть по серпантинам через два перевала. И уже с вершины второго меж крутобоких сопок открывается синева Колымского водохранилища, или, как все его называют, колымского моря, а прямо под собой видятся золотоизвлекательная фабрика и дамба хвостохранилища.

В лучах вечернего солнца наш автомобиль медленно спускался по извилистой горной дороге, на руднике близилось время пересменки. Не успели мы остановиться, как на пороге ветренской конторы показался главный инженер Александр Воронов. По законам колымского госте-
приимства он предложил перекусить с дороги (ужин оказался весьма хлебосольным), а также решил вопрос с ночлегом.

Время в командировках очень ограничено, а узнать хочется многое, к тому же на рудном месторождении золота мне довелось побывать впервые. Обустроившись в общежитии, я направился в кабинет главного инженера. Несмотря на то что Александр Александрович готовился к планерке, несколько минут для беседы он выделил. Прежде всего я расспрашивал о месторождении, его характеристиках. Перед поездкой начальник Департамента природных ресурсов администрации Магаданской области Виктор Проказин сказал, что сегодня рудник несколько отстает по золотодобыче. Поэтому в разговоре с Александром Вороновым была затронута и эта проблема.

Когда говоришь о том или ином месторождении, то основной его характеристикой является содержание золота в руде, именно это влияет на конечный результат золотодобычи. Но, как выяснилось, не только это.

Как сообщил Александр Александрович, содержание золота на «Ветренском» составляет 7 - 8 граммов на тонну. По меркам Магаданской области это весьма неплохие показатели. Для сравнения: среднее содержание золота в руде с рудника им. Матросова лишь 1,3 грамма. Помимо отрабатываемых запасов, есть еще и балансовые, которых здесь порядка 9 тонн. Прирост запасов осуществляется благодаря круглогодичным геологоразведочным работам. Сейчас на руднике три рабочих штольни, в ближайшее время к производству золотодобычи подключится еще одна. Пока же рудник действительно идет с отставанием, на сегодня горняки добыли 242,8 килограмма золота при годовой норме 800 килограммов.

Главный инженер пояснил, что основная проблема заключается в неравномерности расположения рудных тел. Например, встречаются такие гнезда, где содержание может доходить до 300 граммов, а дальше снова пустота. Из-за того что металл распределен прерывисто, страдает и точность расчетов. На производительность влияет и тот факт, что с годами запасы истощаются: если еще лет десять назад чаще встречались блоки с содержанием 20 граммов на тонну, то теперь руда обеднела больше чем в два раза. Однако золотодобытчики с таким положением дел не смиряются и продолжают искать решения для более полной отработки рудных тел.

- Буквально через месяц на ЗИФ рудника будет введена в эксплуатацию установка рентгенорадиометрической сепарации (РРС), это позволит обогатить руду на 10 % и как результат увеличить объемы съемки на фабрике, - рассказал Александр Воронов. - Кроме того, этим летом мы приступим к отработке 7-го рудного тела, где, по данным разведки, содержание должно доходить до 15 граммов на тонну. В планах предприятия и внедрение новых технологий по обогащению руды, в этом направлении работу ведет Сусуманский ГОК, заказавший в ведущих институтах центральных районов страны разработку оптимальной схемы обогащения. Так, сейчас золотоизвлечение происходит лишь за счет гравитации и много драгметалла сбрасывается в хвосты. С внедрением новой технологии они будут переработаны повторно.

Почему же на РРС возлагаются такие надежды и по какому принципу она будет работать? Оказалось, технологический процесс прост и одновременно сложен: проходя сепаратор, руда будет просвечиваться рентгеном и автоматически отделяться от пустой породы. То есть на фабрику поступит только та руда, где точно есть вкрапления золота. По-другому этот процесс можно назвать обогащением насухую.

Добыча, переработка, снабжение, обеспечение - обо всем этом можно говорить сколько угодно, давая оценку, но самое главное в том, что за этими процессами стоят конкретные люди. Штат рудника - более 300 человек, без которых золото так и оставалось бы сокрытым в схваченных вечной мерзлотой недрах.

Посещение штолен и фабрики запланировали на утро, а сейчас я не мог упустить возможности пообщаться со специалистами, не горных профессий, но от которых также зависит четкое, бесперебойное функционирование рудника. Надо сказать, что вдалеке от цивилизации люди более словоохотливы.
На крыльце конторы встретился главный энергетик Виктор Буренко, разговор начался просто и как бы невзначай. О чем? Конечно, о месторождении, точнее, о том, насколько оно сложное по залеганию. Мне, неспециалисту, сложно было представить местонахождение и вид рудных тел, я видел только окружающие сопки и верил на слово, что внутри есть какие-то скопления, которые отличаются по своему составу и, может быть, цвету от остальной породы. Ему же рассказывать об этом было нетрудно, ведь в основной отрасли Колымы Виктор Викторович отработал уже третий десяток и об особенностях национальной золотодобычи знает многое.

Освоение земли колымской он начинал с поселка Або, где вела работы старательская артель «Вымпел», относилось это производственное звено к прииску «40 лет Октября». Но в 90-х годах поселок не миновала участь многих ему подобных. А с 2001-го стало отрабатываться «Ветренское», вот и перебрались они с женой Людмилой Витальевной дальше от Усть-Омчуга, но ближе к «морю». Сегодня главная задача Виктора Буренко - обеспечить надежное и бесперебойное энергоснабжение рудника. Глядя на его добродушный и уверенный взгляд, понимаешь, здесь все схвачено крепко, да и ЛЭП, идущая к руднику, относительно новая, поэтому ни разу не подводила. И остается только восхищаться упорством и трудовым подвигом колымчан, видя возвышающиеся над сопками опоры электролинии.

...В штабе началось движение - вечерняя смена готовилась к выходу. Однако без медицинского допуска приступить к работе проходчики не могли. В небольшой фельдшерский кабинетик то и дело заходили горняки, измеряли давление, расписывались в журнале и снова куда-то убегали. Посетил медкабинет и я.

Фельдшер Алексей Фоминых на руднике несет вторую вахту, до этого у него была практика работы в бригаде «Скорой помощи» и Центре медицины катастроф. Профессию медика он выбрал не случайно, говорит, пошел по стопам родителей. Думаю, не ошибусь, сказав, что работать в городе проще, ведь рядом всегда есть коллеги, которые в любой момент могут прийти на помощь, а здесь надо полагаться только на свои силы и знания, ведь, кроме твоей помощи, людям надеяться не на что. Эта-то ответственность и привлекла Алексея, а еще природа и тишина. Оказать экстренную помощь, а также произвести предрейсовый допуск горняков - вот основные обязанности фельдшера.

Утром наступил долгожданный момент - вместе с Александром Вороновым мы отправились вслед за утренней рабочей сменой на объекты. Первой, что посетили, была святая святых предприятия, зона алхимии - золотоизвлекательная фабрика, ведь именно здесь из темной, невзрачной руды извлекаются крупицы драгоценного металла. За сутки ЗИФ перерабатывает около 600 тонн руды. Полученное так называемое шлиховое золото отправляется на Колым-
ский аффинажный завод, а образующиеся в процессе извлечения промпродукты с содержанием металла от 100 до 200 граммов отправляют на Урал. Кстати, каждые сутки на фабрике появляется полторы тонны такого промпродукта.

На фабрике руда проходит не одну стадию обработки: сначала она измельчается в дробилке, затем поступает в жернова мельницы и лишь потом на гравитационный стол, где, как говорится, зерна отделяют от плевел. Однако же и это еще не конечный результат: полученный концентрат снова попадает на гравитационный стол, но уже на другой. Он находится в золотоприемной кассе (ЗПК), или, по-другому, в доводочном отделении.
- Здесь с тонны концентрата мы получаем лишь полтора килограмма золота, - рассказал мне о своей работе и получаемом золоте заместитель начальника ЗПК Вениамин Тибейкин. На фабрике он работает с момента ее запуска в эксплуатацию, то есть с апреля 2002 года. До этого Вениамин Яковлевич много лет отработал в геологии, приходилось иметь дело и с россыпной, и с рудной золотодобычей.

- В артелях золото и чище, и красивее. Рудное имеет совсем другой вид, оно неокатанное, поэтому острое и пластинчатое, да и так чисто его не обработаешь, - говорит В. Тибейкин. - Тем не менее и здесь его пробность достигает 880, а на КАЗе уже доводят до трех девяток.
И опять-таки об остроте и пластинчатости пришлось поверить на слово, все, что я увидел на гравитационном столе, - мелкий песок, увлекаемый водой в специальный желоб.

Далее мы с Александром Александровичем отправились к одной из штолен. Из чернеющего в горе углубления выходил холодный туман, казалось, она выдыхала усталость от ночных работ. Лет 25 назад мне доводилось вместе с отцом бывать в горе. Скажу сразу, в этот раз привычных рельсов, электровоза и вагонеток я уже не увидел. Как здесь же мне рассказал главный инженер рудника, сегодня тяжелого ручного труда, как раньше, уже нет, люди работают на технике: забой бурит машина, а на смену электровозу пришли специальные погрузчики и самосвалы. Для того чтобы техника могла свободно перемещаться в подземке, площадь сечения штольни достигает 10 - 12 квадратных метров.

Мы находились возле устья самой нижней штольни, всего же их три, и расположены они одна над другой. Именно отсюда забирается руда на фабрику, с верхних штолен она поступает сюда по специальным рудоводам.

Прибыли мы как раз в тот момент, когда смена готовилась уйти в зияющую черноту штольни. И, к сожалению, у меня было совсем немного времени для того, чтобы расспросить горняков об их работе, настроении, преемственности поколений. Неподалеку я заметил закуривающего человека, это был горный мастер Владимир Диденко. Значит, на одну сигаретку беседы все-таки хватит.

В золотодобывающей отрасли Севера Владимир Владимирович трудится с 1985 года. Работал на месторождениях Якутии, Колымы, на «Ветренское» перешел с месторождения «Сопка Кварцевая». Он мне сказал, что золото с каждым годом добывать становится все сложнее: несмотря на то что на смену ручному труду приходят современное оборудование и машины, обедняются колымские недра.

- Раньше добывать золото было интереснее, были россыпи, золото буквально лежало на поверхности, сегодня же основной упор делается на рудные месторождения, - поделился он. - А рудное всегда было сложным по добыче: требовало больших финансовых вливаний, да и объемы переработки совсем не маленькие. Если же говорить о преемственности поколений в горной отрасли, то, возможно, молодежь бы шла на предприятия, если бы их было больше. Пока же все в перспективе, в стадии становления, в том числе и РиМ, но радует уже то, что будущее у отрасли есть.

Последние слова вселили определенную долю оптимизма, ведь пока работает отрасль, живет и Север с его поселками, ждущими нового возрождения, с его загадочной и неповторимой природой. Нас снова ждали перевалы и неблизкий путь до Усть-Омчуга и далее к Магадану. Та же извилистая дорога по крутобокой сопке, выводящей нашу машину из тумана. А внизу прощальным проблеском мелькнула дамба хвостохранилища.

И трудно было представить, что в этот момент где-то под нами во чреве редколесой сопки едут погрузчики и самосвалы и бурмашина упирается в забой.
Глеб БОЯРКИН.
"Магаданская правда"