Портсигар советского военного на Колыме.

/uploads/posts/2009-09/1253677499_yet3.jpg



Этот портсигар в редакцию "Колымского тракта" принес директор компьютерной фирмы ООО "Арбуз" Кирилл Эттенко. Реликвию военного времени он недавно привез в Магадан из Норвегии, где с 2002 года живет его мама, которая вышла замуж за норвежца.

Как рассказал мне Кирилл Эттенно, этот портсигар, сделанный из обломков крыла самолета, принадлежал советскому военнопленному, находившемуся на территории оккупированной нацистами Hopвегии в лагере дт русских.

Прежде чем сфотографировать эту вещь, я осторожно обвела карандашом то, что было выгравировано на крышке: годы Великой Отечественной, аббревиатуру ушедшей в прошлое страны -СССР, символы советского времени - серп и молот, колоски и название норвежской столицы...

За этим, в общем-то, простым занятием руки от волнения немного дрожали.

- Кирилл Геннадьевич, где вы обнаружили этот портсигар?

- Мне отдала его мама, когда я приехал к ней в гости в Норвегию. Однажды она разбирала старые вещи на чердаке дома, а они с мужем живут в поселке Флиса, расположенном недалеко от Осло, и нашла там портсигар вместе с карточками, которые выдавали норвежцам в годы оккупации гитлеровской Германией.

Причем, что интересно, выдавали их буквально на все - на одежду, муку, картофель, сахар, кофе, чай, мыло... Чуть ли до шампуня и индивидуальных гигиенических средств не доходило. Все было так цивилизованно...

Так вот, когда мама нашла портсигар, стала расспрашивать мужа. И он рассказал, что его дед Арни Лиллеберг, когда был еще пацаном, выменял его у советского военнопленного на кусок хлеба.

Портсигар советского военного на Колыме.


Недалеко от деревни, где Арни жил с родителями, находились два лагеря для военнопленных: один - международный, второй - для русских. Но если американцев и англичан кормили более-менее сносно, то русские испытывали настоящий голод, и местные жители тайком носили им продукты.

- Знаю, что ваша мама - педагог, в одной из магаданских школ она преподавала историю и английский. Наверняка как историк заинтересовалась темой советских военнопленных в Норвегии?

- Да, по образованию она историк, но долгое время, хотя имеет норвежское гражданство и является подданной норвежского короля, не могла устроиться на работу. С этим у эмигрантов, как правило, большие проблемы.

Но поскольку она знает русский, норвежский и английский, недавно ее приняли на работу в один из музеев Осло. Теперь, имея доступ к историческим документам, она наверняка сможет подготовить по этой теме свое исследование.

Насколько я знаю из той информации, которую мне удалось собрать по Интернету, в нашей отечественной историографии тема советских военнопленных в Норвегии до сих пор является практически неизученной и представлена лишь несколькими статьями ученых.

В них говорится о том, что на принудительных работах в Норвегии в годы нацистской оккупации находились около 100 тысяч советских военнопленных. Порядка 14 тысяч захоронены в братских могилах по всей территории страны.

Когда я приезжаю к родным в Норвегию, обязательно посещаю кладбище, расположенное в районе Хэдмарк, где похоронены неизвестные русские солдаты. - там
пятнадцать могил.

Стоят каменные плиты, на каждой из которых написано: "Русский солдат1', а посредине - памятник в честь погибших советских воинов.

Но не государство Норвегия финансирует содержание этих могил, за ними ухаживают местные жители. Как правило, коммуна принимает решение (а норвежцы в большинстве своем состоят в коммунах) о том, что надо ухаживать за могилами русских солдат, и жители делают это на собственные деньги, чем выражают глубокое уважение к памяти погибших. Я уже трижды был на этом кладбище и каждый раз видел на могилах наших солдат цветы.

И вот еще что интересно. В районе Хэдмарк, где живут мои родные, есть старинная таверна, построенная еще в 19 веке. И там висят фотографии, на одной из которых запечатлено, как после капитуляции немецкие генералы передают норвежским повстанцам-партизанам ключи.

Видимо, именно в районе Хэдмарк, а не в Осло состоялось подписание акта о капитуляции нацистских войск с территории Норвегии.

- Кирилл Геннадьевич, из информации, собранной вами в Интернете, что-то удалось узнать о том, какие работы выполняли военнопленные, в том числе и из СССР, в каких условиях они содержались в лагерях?

- Когда в результате военной операции "Везерюбунг" в апреле 1940 года территории Норвегии и Дании были оккупированы нацистскими войсками, перед германским командованием возник вопрос об источнике рабочей силы для реализации планов нацистов - использовать сырьевые ресурсы Скандинавского полуострова в интересах экономики Рейха.

Именно потребность втру-довых ресурсах и стала основной причиной создания на территории Норвегии разветвленной системы лагерей для военнопленных и "восточных рабочих".

Особое значение для фашистской Германии имели два строительных объекта: железная дорога "Нордландсбанен", по которой должна была осуществляться транспортировка металлов (в первую очередь, никеля) для немецкой экономики, и военно-морская база в Тродхейме - важнейшая база сдерживания морских сил союзников по антигитлеровской коалиции.

Однако с увеличением численности пленных, они привлекались также на строительство промышленных предприятий и автомобильных дорог.

Их ежедневный рацион составлял литр вегетарианского супа и 300 граммов хлеба. Изредка военнопленным давали немного мяса, картофеля или рыбы. Такая
продовольственная ситуация естественным образом отражалась на здоровье военнопленных.

Наиболее сложное положение складывалось в северных районах Норвегии, где в условиях сурового арктического климата узники были заняты на самых тяжелых работах. Там в лагерях уровень средне и тяжело больных достигал 70 процентов. Многие не выдерживали каторжного труда и погибали.

Жертвами нацистского режима в Норвегии стали около 2 тысяч "восточных рабочих" из СССР и, как я уже говорил, 14 тысяч советских военнопленных. Самая высокая смертность была отмечена в северных районах, где погибло 75 процентов от общего числа жертв среди советских граждан в Норвегии.

- Наверное, в нашей жизни ничего не бывает случайным. Подчас случайности - как что-то закономерное. Русская жена находит в доме мужа-норвежца портсигар советского военнопленного, что весьма символично.

И эта реликвия, в свою очередь, станет звеном в той цепочке, благодаря которой можно будет что-то еще узнать о наших военнопленных в Норвегии.

- Это, наверное, так, ведь в истории Великой Отечественной еще немало неизвестных страниц.

Сегодня картину Второй мировой войны переписывают чуть ли не наново. Ревизия ее причин и итогов идет во всех сферах - от геополитики до публицистики и культуры. Но если мы докопаемся до исторической правды, переписать не удастся.

- Кирилл Геннадьевич, среди ваших родных есть участники войны?

-Да, у меня прадед Яков Кириллович Игнатюк по дедовской линии - Почетный гражданин города Хабаровска, почетный чекист - в годы войны работал в разведке, лично был знаком с Ежовым. Но умер 15 лет назад, так и не сказав родным ни слова о том, где был, какие задания выполнял.

А с войны он вернулся с наградным табельным оружием.

С трепетом держу в руках привезенный Кириллом Эттенко из Норвегии этот небольшой портсигар - кто его бывший хозяин, вырвался ли из плена, остался ли жив? Или же испытывал за колючей проволокой невообразимые страдания, выполняя чисто рабский труд, и похоронен в чужой стране?

Вспомнилось одно из откровеннейших интервью Булата Окуджавы. Он в качестве рядового пехоты хлебнувший лиха вспоминал солдатское прошлое: как они ходили строем - обносившиеся, босые.

Как по дороге на фронт, некормленые, христарадничали в кубанских селах. Как и на передовую рвались потому - хотя бы отчасти, - "что там жратва была лучше, и вообще повольней было: если не убьют, значит, хорошо".

Зная такую правду о советских солдатах, можно представить, какие тяжкие испытания ожидали наших военнопленных. И не только в Норвегии.

Но война чаще всего мифологизируется: "окопную правду" сочно ретушируют отвагой, несгибаемостью, героизмом.

Может, это естественно для всего, что стало историей (злодей Иван Грозный, что там ни говори, воспринимается много спокойней, чем злодей Сталин, которого в последние годы упорно реанимируют).

А во-вторых, и, быть может, в главных, сама по себе мифологизация есть осознание не только отдаленности события, но и причастности к нему. Ведь мифологизация - это, как правило, быль, прошедшая испытание обобщенностью.

Но резанут душу строки рядового пехоты Булата Окуджавы:

Редели их ряды и убывали. Их убивали. Их позабывали. И все-таки под музыку Земли их в поминанье светлое внесли, когда на пятачке земного шара под майский марш, неистовый такой, отбила каблуки, танцуя, пара за упокой их душ. За упокой...

Портсигар из Норвегии Кирилл Эттенко передаст в Магаданский областной краеведческий музей.

Елена Шарова
Колымский тракт